Сколько стоит евро

 

Вопрос, вынесенный в заголовок, – не риторический, но ответить на него можно по-разному. Европейский центральный банк (ЕЦБ), выполняя поставленные перед ним задачи, считает, что единая для большинства стран ЕС валюта крепкая. Европейские экспортеры, продукция которых на внешних рынках теряет конкурентоспособность из-за высокого обменного курса евро, рады гораздо меньше. Это – две стороны одной медали.

Есть ли справедливый ответ на этот вопрос? Наверное, пока нет, поскольку в валютной политике отдельных стран и регионов господствует эгоизм, а не стремление к обеспечению баланса интересов всех игроков. Наверное, это продлится не бесконечно. Ведь стали же мы свидетелями в нынешнем году странного, казалось бы, явления, когда производители и потребители нефти стали называть в качестве справедливой цены этого топлива одинаковые цифры – около 70 долларов за баррель. Произошло это потому, что участники нефтяного рынка на своей шкуре, физически ощутили взаимозависимость. Это перевесило эгоизмы игроков. Производители поняли, что слишком высокая цена резко снижает спрос и бьет по их интересам. Покупатели поняли, что слишком низкая цена замораживает инвестиции в нефтеразведку и добычу, что оборачивается снижением предложения. Надо найти баланс, и его отрасль нащупала.

В валютной сфере этого еще не произошло. Мы видим валютную дуэль двух экономических тяжеловесов – США и Китая, которые бьются путем занижения курсов своих национальных денежных единиц. Пока победа остается за китайцами, отказывающимися повысить стоимость юаня и сохраняющими низкие цены своего экспорта, идущего в первую очередь на американский рынок. Но и США не остаются в долгу, заставляя Пекин продолжать покупать в особо крупных размерах американские ценные бумаги, кредитуя тем самым Вашингтон и его расходные программы: в противном случае доллар обвалится еще значительнее и огромные долларовые авуары Китая разом обесценятся…

Зону евро эти схватки касаются в меньшей степени. Для единой европейской валюты важнее ее соотношение с долларом. Постоянное снижение обменного курса американской денежной единицы по отношению к евро становится проблемой. С начала года доллар потерял 20% своей стоимости по отношению к евро. Это происходит по воле американской администрации, причем, администрация Барака Обамы в этом плане не отличается от предшествовавшей ей администрации Джорджа Буша-младшего.

Чего добивается Вашингтон? Скорейшего восстановления экономики и создания рабочих мест. Слабый доллар позволяет предприятиям, работающим в США, за год стать на 20% более конкурентоспособными по сравнению с предприятиями, расположенными в зоне евро только за счет изменения валютного курса! А еще надо учитывать выход на рынок труда в глобализованной экономике сотен миллионов, а то и миллиарда низкооплачиваемых работников только в Китае и Индии. По закону сообщающихся сосудов это оборачивается снижением стоимости рабочей силы по всему миру. Дешевый доллар позволяет рынку труда в США лучше адаптироваться к этой тенденции.

Наконец, не надо забывать и о колоссальных долгах и дефицитах США. Обесценение американской валюты объективно снижает это бремя, но и импортирует инфляцию. Кстати, одним из самых значительных последствий дешевого доллара стало подорожание сырьевых товаров, что вовсе не вызвано недостаточностью предложения. Просто держатели долларовых активов, покупая биржевые товары – от металлов и пшеницы до нефти, – искусственно увеличивают спрос на них, а затем, продавая их, поднимают цены на сырье и тем самым защищают свои портфели от обесценения.

А как действия американских валютных властей сказываются на экономике стран ЕС, на евро? Они завышают его обменный курс по отношению к доллару, тормозят восстановление экономики после кризиса и разрушают рабочие места.

Но пока такой, по выражению парижской газеты «Фигаро», «валютный протекционизм», который демонстрирует Вашингтон, остается одним из последних, если не последним инструментом защиты эгоистических интересов страны на глобальном рынке. США могут себе это позволить. А европейцы? Решатся ли они однажды организовать ослабление своей единой валюты, ставшей в прямом смысле слова, очень дорогой? Пока в публичных высказываниях ответственных лиц в странах ЕС такие слова не слышны.

А, может быть, недалек тот день, когда на валютном фронте произойдет то, что уже отмечено на нефтяном: игроки поймут свою взаимную зависимость и наступят на горло национальному эгоизму?

Валерий ВАСИЛЬЕВСКИЙ

 



  • На главную